«Не мог поверить в безумие»: мысли Гейтса о ИИ, чипировании и будущем
Билл Гейтс родился в 1955 году в Сиэтле, США. Его семья была достаточно обеспеченной, чтобы отдать Гейтса в частную школу с компьютерным классом, где он проводил много времени и в 13 лет написал первую простую программу. Окончив школу, Гейтс сначала пошел по стопам отца-адвоката и поступил в Гарвард на юридический факультет, но был отчислен после второго курса. Тогда он совместно с другом детства Полом Алленом основал Micro-soft (от Microcomputer software) — первую компанию, которая занималась программным обеспечением для персональных компьютеров. Коммерческий успех пришел к Microsoft в 1980-х, когда она разработала операционную систему для одного из первых персональных компьютеров IBM. В 1985 году компания выпустила графический интерфейс Windows, в 1995 году — полноценную ОС Windows 95. Также компания работала над программным обеспечением для нескольких компьютеров Apple и выпустила Xbox и Microsoft Office.
В 1987 году, когда Билл Гейтсу был лишь 31 год, он стал миллиардером. С 1995 года и на протяжении последующих 13 лет он оставался самым богатым человеком планеты по версии Forbes. В 2000 году Гейтс отказался от должности CEO, а в 2008 году ушел с поста председателя совета директоров, чтобы посвятить себя работе в личном благотворительном фонде Bill&Melinda Gates Foundation, который занимается борьбой с нищетой по всему миру, в том числе разработкой и распространением вакцин. После развода Гейтса с женой Мелиндой в 2021 году фонд переименовали в Gates Foundation.
В материале использовались отрывки из интервью Гейтса разных лет, его слова были сокращены и отредактированы.
(Из интервью New Yorker)
«В школе компьютер был для меня просто головоломкой, которую нужно было разгадать. Компьютеры стали частью моей судьбы, когда Пол Аллен (сооснователь Microsoft — РБК) где-то прочитал, что мощность компьютерных чипов будет удваиваться каждые год или два, это называется законом Мура. И я сказал Полу: «Это невозможно, потому что это означает, что вычисления станут бесплатными. А если вычисления станут бесплатными, то, как мы позже сказали, у людей будет компьютер на каждом столе и в каждом доме». А Пол ответил: «Нет, это правда». Моя судьба была практически предрешена, когда Пол пришел к этому озарению.
Intel, компания-производитель микросхем, сначала выпустила очень ограниченную микросхему под названием Intel 4004, и мы сделали с ней кое-что. А затем они выпустили 8080. Я сказал Полу, что эта микросхема настолько мощная, что с ней можно делать персональные компьютеры. А он ответил: «Хорошо, давай будем делать персональные компьютеры». А я говорю: «Нет, я не хочу заниматься железом. Я хочу заниматься тем, в чем мы хороши. Я хочу заниматься программным обеспечением». К восемнадцати годам я провел за этим занятием буквально тысячи часов, так что мы знали, как это делать.
Концепция Microsoft заключалась в том, чтобы стать фабрикой программного обеспечения: нанимать более умных людей, чем другие, иметь лучшие программные инструменты и заниматься всеми популярными категориями программного обеспечения, причем на глобальном уровне. У меня был офис в Японии, когда у других его не было. Я нанимал людей в Европе. До появления Google у нас не было конкурентов, которые нанимали бы сотрудников так же, как мы: находили очень умных ученых и учили их программированию. А к моменту появления Windows 95 мы заняли нишу текстовых процессоров, электронных таблиц, презентаций, баз данных и просто полностью завоевали долю рынка во всем».
(Из интервью Interview)
«Мне всегда казалось странным, когда вещи приобретают мифологический характер. Люди считают, что, если ты действительно хорош, то ты был намного-намного лучше всех остальных на каждом этапе жизни. Я действительно был лучше других в математике, но если бы вы сказали моим одноклассникам: «Один из вас будет безумно успешным», то не было бы очевидно, что это буду именно я. Когда я писал свою автобиографию, я хотел быть честным в этом вопросе и не создавать вокруг себя миф. Так что рассказ о моем детстве — это попытка действительно сказать, что, хотя мне очень повезло оказаться у истоков революции в области цифрового программного обеспечения и персональных компьютеров, я просто имел нужный опыт и нужную уверенность, чтобы очень интенсивно продвигать Microsoft и сделать ее ведущей компанией».
(Из интервью New Yorker)
«По мере того, как мир становится богаче, система социальной защиты должна становиться более щедрой. Я бы сделал налоги более прогрессивными, но не вводил бы стопроцентный налог на состояние свыше миллиарда долларов, как предлагает Берни Сандерс (американский политик, определяющий себя как демократический социалист — РБК). Вы можете сказать, что я предвзят, поскольку это коснулось бы меня. Но я думаю, что это слишком далеко заходит с точки зрения баланса между поощрением инноваций в новых компаниях и получением наибольших налоговых отчислений для правительства. Потому что курица, несущая золотые яйца, — это создание компаний, привлечение денег, инвестирование капитала в производство.
Я заплатил государству $14 млрд налогов, что, вероятно, является рекордом. Но если бы я отвечал за налоговую систему, я бы заплатил в три раза больше. Но я бы не стал объявлять миллиардеров вне закона. Да, если некоторые люди богаты, они будут тратить деньги безумным образом. Но это неотъемлемая часть того, что дает людям свобода».
(Из интервью CBS Morning)
«Интересно, какую альтернативу капитализму видят молодые люди, которых он не устраивает. Мы видели, как Восточная Германия отличалась от Западной, как Северная Корея отличается от Южной. Мы видели общества, которые изначально были идентичны в культурном плане, но, когда одно из них шло по более капиталистическому пути, чем другое, были заметны [положительные] результаты в сферах образования, продолжительности жизни, свободы.
Капитализм <...> это система, которая организует человеческую деятельность, которая привела к тому, что мы, люди, сейчас живем в два раза дольше, чем 100 лет назад. Люди в основном грамотные, тогда как 100 лет назад большинство было неграмотным. Так что эта система очень несовершенна, но с точки зрения времени она работает очень хорошо. Сейчас лучшее время для жизни. Молодые люди, которые не удовлетворены капитализмом, точно не хотели бы родиться 50 лет назад. Да, в современном обществе все еще есть проблемы, например, нам нужно решить проблему болезни Альцгеймера, нам нужно избавиться от полиомиелита, но сейчас у нас есть инструменты, которые позволят нам добиться этих успехов».
(Из интервью Interview)
«Безусловно, есть много инновационных вещей, в которых мир нуждается, будь то в области медицины или экологически чистых технологий. Но самая значимая технология современности — это ИИ, потому что она окажет огромное влияние на всю научную работу, которую мы делаем, и даже поможет выполнять некоторые задачи, которые сегодня выполняют люди. В следующем десятилетии будут совершены большие открытия, которые в некотором смысле сделают его даже более важным, чем революции, в которых я участвовал: цифровая революция, появление персональных компьютеров, мобильных телефонов, интернета.
Очень сложно предсказать, как мир с ИИ будет выглядеть через сто лет, потому что у нас никогда не было ничего подобного. ИИ практически не имеет ограничений с точки зрения возможностей. Хорошая новость заключается в том, что ИИ может заменить многое, чего нам не хватает, — например, врачей в Африке, экспертов в области культуры, учителей. Но человечеству нужно будет ответить на вопросы: «Как мы проводим свое время? Как мы определяем ценность? Что мы все еще хотим или должны делать?». У нас будет избыток возможностей, который даст нам свободу, но и неопределенность: «Что мы будем делать с этим невероятным прогрессом?».
(Из интервью Rolling Stone)
«Наш современный образ жизни — не политическое творение. До 1700 года все были чертовски бедны. Жизнь была короткой и жестокой. Это было не потому, что у нас не было хороших политиков; у нас были действительно хорошие политики. Но потом мы начали изобретать — электричество, паровые двигатели, микропроцессоры, наступило понимание необходимости генетики и медицины и тому подобное. Да, стабильность и образование важны — я не отрицаю этого — но инновации являются настоящим двигателем прогресса».
(Из интервью Rolling Stone)
«Я думаю, что мы сможем объединить усилия в борьбе с изменением климата. Это очень важно. Я надеюсь, что мы сможем объединить усилия в борьбе с международным терроризмом и не допустить, чтобы это стало огромным ударом для всего мира. Что касается равенства в области здравоохранения, мы можем сократить число бедных детей, умирающих от болезней, с более чем 6 миллионов до 2 миллионов, а в конечном итоге до 1 миллиона.
Меня беспокоят такие вещи, как война в Сирии и ее последствия (интервью было опубликовано в 2014 году — РБК). Никто не мог предсказать, что именно эта страна погрузится в ужасную гражданскую войну, где страдания просто невероятны, и никому не ясно, что можно сделать, чтобы остановить ее. Это вызывает вопросы у тех, кто думает, что можно исправить ситуацию в Африке за одну ночь. Я понимаю, как каждый здоровый ребенок, каждая новая дорога ведут страну по лучшему пути, но время от времени возникают нестабильность и войны, и я не эксперт в том, как выйти из таких ситуаций. В ближайшие 50 или 100 лет произойдут действительно плохие вещи, но, надеюсь, ни одна из них не будет иметь таких масштабов, как, скажем, гибель миллиона человек от пандемии, ядерного или биотерроризма».
(Из интервью New Yorker)
«Идея, что лучшее, что можно сделать, чтобы защитить жизнь детей — это втыкать в них металлические иглы, после чего они будут кричать и у них поднимется температура, противоречит здравому смыслу. И в большинстве стран, где мы работаем — наша работа по вакцинации в основном ведется в бедных странах, где уровень смертности высок — если наступает период, когда люди начинают скептически относится к вакцинам, очень быстро можно увидеть, как дети умирают от кори. Так что есть корректирующий фактор: «Подождите минутку, эти непривитые дети умерли».
В США — поскольку эти инфекционные заболевания практически не попадают в страну, а дети хорошо питаются — можно позволить себе опасное снижение уровня вакцинации, и в течение довольно долгого времени проблема не будет заметна. У нас хорошие санитарные условия, хорошее питание; нам очень повезло. Я не мог поверить в такое безумие (конспирологии о чипировании — РБК). И Роберт Кеннеди участвовал в продвижении некоторых из этих идей. Он написал книгу («Настоящий Энтони Фаучи: Билл Гейтс и Биг Фарма и глобальная война против демократии и общественного здравоохранения» — РБК) о том, как Фаучи и я, по его словам, убиваем миллионы, чтобы заработать деньги, что совершенно верно, если поменять знак. Я даю миллиарды, чтобы спасти миллионы, а не наоборот».
(Из интервью Rolling Stone)
«Я считаю, что моральные системы религии чрезвычайно важны. Мне очень повезло [родится тем, кем я родился], и поэтому я обязан пытаться уменьшить неравенство в мире. И это своего рода религиозное убеждение. По крайней мере, это моральное убеждение. Я согласен с такими людьми, как Ричард Докинз (биолог и автор книги «Бог как иллюзия» — РБК), что человечество чувствовало потребность в мифах о сотворении мира. До того, как мы действительно начали понимать болезни, погоду и тому подобные вещи, мы искали ложные объяснения для них. Сейчас наука заполнила часть той сферы — не всю — которую раньше заполняла религия. Но тайна и красота мира потрясающе удивительны, и нет научного объяснения тому, как они возникли. Сказать, что мир был создан случайными числами, кажется несправедливым. Я думаю, что вера в Бога имеет смысл, но как она может повлиять на решения, которые вы принимаете по-другому из-за этого, я не знаю».
(Из интервью Wired)
«Нет. Я думаю, что с возрастом люди становятся более умеренными, мудрыми и зрелыми. Но я по-прежнему на 95 процентов остаюсь тем же человеком, каким был, когда мне было 13 лет».