«Фундаментальные изменения»: власти и бизнес обсудили будущее энергетики
Владимир Путин, президент России
«Как вы знаете, многие европейские, например, страны под политическим давлением отказались от покупки российских энергоносителей <…> Последствия этих действий мы наблюдаем в том же Евросоюзе, включая падение оборотов промышленности, рост цен из-за более дорогих заокеанских нефти и газа, снижение конкурентоспособности европейских товаров и экономики в целом. По данным Евростата, объем промышленного производства в Еврозоне в июле текущего года на 1,2% остается ниже значений 2021 года. Продолжается и спад промышленного производства в так называемом локомотиве европейской экономики. В Германии в июле текущего года снижение составило 6,6% по сравнению со средним уровнем в 2021 году.
Но сейчас, конечно, речь не о проблемах европейцев, а в целом о мировом энергетическом рынке, где, как уже сказал, идет объективное переформатирование цепочек поставок переключение логистики энергоресурсов в сторону глобального юга, динамичных стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Африки, Латинской Америки, причем с более надежными маршрутами, новыми хабами, портами, которые учитывают текущие и перспективные потребности покупателей»
Кирилл Дмитриев, глава РФПИ, спецпредставитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами
«Потери Европы от того, что она отходит от российского газа, по нашим оценкам, составляют выше 1,3 трлн евро. А соответственно, кумулятивный эффект сделки ОПЕК+ для России, благодаря партнерству с Саудовской Аравией, с другими странами составляет 400млрд евро»
Владимир Путин, президент России
«Российский нефтяной сектор работает устойчиво, верстает планы на будущее. Наши компании не только надежно снабжают внутренний рынок, развивают переработку, но, с учетом непростой ситуации на внешнем контуре, проявляют гибкость, смогли выстроить новые каналы поставок и платежей. Если раньше наш экспорт нефти и нефтепродуктов был завязан, в основном, на одного потребителя, на потребителя Евросоюза, то сейчас география гораздо шире.
Александр Дюков, глава «Газпром нефти»
«Если говорить о ситуации на мировом рынке нефти, то мы видим, что спрос на нефть растет, он продолжит расти за горизонт 2030 года. И это такое консолидированное мнение отраслевого сообщества <…> Но нужно будет обеспечить рост спроса. Это непросто, поскольку необходимо решать задачу размещения тех мощностей, которые выбывают естественным образом по причине истощения месторождений. А это все, безусловно, потребует определенных значительных усилий со стороны нефтяных компаний — как инвестиционных, так и технологического развития. И это, безусловно, создает такую рыночную возможность для стран-производителей»
Владимир Путин, президент России
«Казалось бы, отказ некоторых европейских стран от российского газа, подрыв известных «Северных потоков», отрезали нас от традиционных рынок, нанесли удар по важному сектору нашего ТЭК. И надо признать, что действительно наш газовый экспорт поначалу сократился, но
затем вновь начал расти. Он еще не восстановился в полном объеме, но рост абсолютно очевиден. То есть демарш Евросоюза лишь ускорил смену вектора наших поставок в пользу более перспективных, ответственных покупателей».
«В то же время мы наращиваем внутреннее потребление, что чрезвычайно важно, в том числе на газохимических предприятиях, которые строятся в Поволжье, в Сибири, на Дальнем Востоке России. Увеличиваем снабжение «глубинным топливом» наших городов и поселков. Для этого только за последние 5 лет проложено около 100 тыс. км сетей газораспределения. В результате, уровень газификации в России приближается к 75% и, безусловно, будет расти дальше. Если быть более точным, 74,7%. И рост с 2019 года составил 6,1%».
«Россия обладает уникальными запасами газа. Мы
сохраняем его добычу на высоком уровне, однако постоянно нужно работать над ресурсной базой, восполнять ее, в том числе за счет освоения трудноизвлекаемых запасов.
В начале года поручил правительству подготовить на этот счет специальную программу в центре нашей газовой отрасли — в Ямале-Ненецком автономном округе. Прошу коллег провести эту работу в намеченные сроки и приступить к реализации программы»
Владимир Путин, президент России
«Несмотря на негативные прогнозы отдельных экспертов, уголь по-прежнему занимает высокую долю в мировом энергобалансе. При этом наблюдаются четкие региональные отличия. Если западные рынки снижают спрос на уголь, то азиатские страны наращивают его потребление. Понятно, что вопрос прежде всего в востребованности угольной генерации. Но с учетом смещения глобальной деловой активности в АТР можно ожидать, что угольный рынок останется значимым, большим на десятилетия вперед.
Да, как и любой рынок, он цикличен, и сейчас производители угля столкнулись со снижением цен. В этих условиях мы поддерживаем наши компании, трудовые коллективы, в том числе реструктурируем кредиты. Я прошу правительство и дальше держать ситуацию на контроле, вместе с бизнесом настраивать инструменты поддержки. Но и угольная отрасль, в свою очередь, также должна повышать собственную эффективность, конкурентоспособность».
«Российская энергосистема — одна из крупнейших в мире. Наши объекты генерации имеют общую установленную мощность почти 270 ГВт, и этот огромный комплекс работает стабильно и четко. Вместе с тем у нас отмечаются локальные дефициты электроэнергии, прежде всего в районах, где строятся крупные индустриальные, транспортные, логистические проекты. Нужно покрывать этот объем за счет развития электросетей, обновления парка генерирующего оборудования, ввода в строй новых электростанций. При этом, подчеркну, затраты электроэнергетических компаний не должны механически перекладываться в тариф, на плечи потребителей.
Необходимы более гибкие решения, включая нормативные новации, управление спросом на электроэнергию, механизмы поддержки, инвестиции в ТЭКе. И, конечно, жду от правительства предложений на этот счет, которые мы обсудим на отдельном совещании в ближайшее время».
Максим Решетников, глава Минэкономразвития
«Ну и, конечно, вопрос к компаниям. Это более жесткий отбор
инвестиционных проектов. Это касается, в том числе, и компаний с государственным участием, потому что мы видим по практике предыдущих лет, что многие проекты инвестировались в расчете в целом на экономику компаний, а не на экономику самих проектов. И в ряде случаев у нас есть компании, по которым приходится принимать дополнительные
решения, в том числе и тарифные, для того, чтобы этим компаниям помогать. При этом сама по себе сфера ТЭК является и бенефициаром тарифов, и в то же время в наибольшей степени страдает от роста тарифов. Поэтому здесь мы вынуждены искать сложные решения, но тем не менее надо признать, что тарифы в экономике в ближайшие годы будут расти темпом свыше инфляции, к сожалению. И в том числе это следствие тех же высоких процентных ставок <...>.
Но здесь крайне важно, чтобы государство действительно меняло регуляторику, Владимир Владимирович сказал об управлении спросом, сказал о механизмах take-or-pay, то есть взаимной ответственности производителей и потребителей электроэнергии».
Сергей Собянин, мэр Москвы
«Все думали, что искусственный интеллект нас спасет, цифровая экономика даст нам еще большую эффективность и меньше потребления. Получилось ровно наоборот. Коллеги рассказали, что у нас цифровая экономика сегодня по объемам, по-моему, даже Владимир Владимирович об этом сказал, потреблять будет больше, чем вся тяжелая промышленность. И это только начало. У нас три ЦОДа, которые заявились к размещению, равно одной крупнейшей ТЭЦ Москвы, Мосэнерго. Иллюзии, что эти дата-центры можно построить где-то на Дальнем Востоке, тоже не оправдались, потому что они должны быть рядом с операторами цифровых потоков, чтобы соответствовать скорости этого потока и управлять им. Все в этом месте задало совершенно другие тренды, и мы увидели, что в ближайшие годы Москва может быть из профицитных энергодефицитным регионом».
Андрей Рюмин, глава «Россетей»
«Действительно, мы сейчас видим глобальный тренд, связанный с ростом электропотребления. Многие эксперты даже говорят, что мы вступили или вступаем в эру электричества. Одним из основных факторов является очень большой рост строительства центров обработки данных (ЦОДов). Я называю ЦОДы, но все вместе это искусственный интеллект, это майнинг и все, что с этим связано. По прогнозу Международного энергетического агентства, спрос на электроэнергию со стороны дата-центров и искусственного интеллекта будет как минимум в два раза выше, чем сейчас».
В России аналогичные тренды <...> И основным драйвером здесь является достаточно большое количество бытовой техники, различных гаджетов у населения, системы кондиционирования. Кроме того, строится много жилья. Здесь можно сказать, что особенно высотное жилье дает такой
большой вклад в рост электропотребления <...>. И я хотел бы остановиться на дата-центрах. На сегодняшний момент уже выдается объем электроэнергии свыше 1 ГВт из сети (системы «Россети». — РБК) для дата-центров».
Владимир Путин, президент России
«В сентябре на Дальнем Востоке мы говорили о составлении топливно-энергетического баланса для Дальневосточного федерального округа РФ. Этот системный документ учитывает для каждого региона оптимальные источники энергии — уголь, газ, мазут, водные ресурсы, — задает долгосрочные объемы предложения энергоресурсов на Дальнем Востоке. Прошу правительство России определить место топливно-энергетических балансов в системе стратегических документов страны. Вместе с коллегами из регионов подготовить такие балансы для всех федеральных округов России и на их основе сформировать современную систему цифрового управления энергообеспечения регионов. Такая система, повторю, должна учитывать использование разных видов топливно-энергетических ресурсов, которые наиболее эффективны для каждого региона нашей страны».
Александр Новак, вице-премьер России
«На период до 2027 года мы должны обеспечить технологический суверенитет. Поставлена задача
выйти на уровень импортозамещения не менее чем 90% по различным направлениям, различным отраслям. И определены критически важные оборудования, технологии, которые в нефтяной отрасли, газовой отрасли, на всей цепочке, от геологоразведочных работ до бурения, эксплуатации, переработки, реализации, транспортировки <...> На втором этапе мы должны говорить уже не только о технологическом суверенитете, но и о технологическом лидерстве. Начиная с 2028 года, мы должны в рамках энергостратегии вместе реализовать задачи по развитию наших технологий, которые должны быть
конкурентоспособны на мировых рынках».
Читайте РБК в Telegram.